# Абсолютные носители

Андрей Фальков

Андрей Фальков


Абсолютные носители

ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ


ФРАГМЕНТ


2019


Фальков А.И.

Абсолютные носители / А.Фальков – Москва: ЛитРес: Самиздат, 2019. – 415 с.

ISBN 978-5-5321-0726-7


Нестандартное фэнтези

Конфликт на религиозной почве в космическом мире перед лицом всеобщей опасности? Что может быть глупее? И как не вцепиться в горло товарищу по оружию, который оскорбил твою веру?

Мирная жизнь колонии поселенцев на окраине Галактики нарушена вторжением непонятных врагов – «теней». В борьбу с ними вступают три главы кланов – совершенный маг, совершенный воин и совершенный йог. Они не похожи друг на друга. Они терпеть не могут веру, обычаи и привычки друг друга, они готовы убить друг друга за оскорбление чувств.

Но они не могут быть врагами, потому что вместе составляют так необходимое планете абсолютное оружие, которое только и может дать отпор нашествию теней. Если они разойдутся, погибнут кланы каждого из них.

«Только вместе!» - призывает планета перед лицом гибели. «Убей иноверца!» - вопит существо каждого из них.


© Фальков А., текст, 2019

© Смирнов С., обложка, 2019

ISBN 978-5-5321-0726-7. Авторские права защищены


Глава 1. Василиса

Глава 2. Тимур

Глава 3. Ненависть

Глава 4. Мохандас

Глава 5. Битва

Глава 6. Подзащитные

Глава 7. Многобожники

Глава 8. На Юг

Заключение

Содержание предыдущих глав

В предыдущих главах рассказывается, как на колонию Терра напали неизвестные до сих пор враги – тени.

В схватку с ним вступила капитан городской стражи, она же глава клана магов Василиса Долгополова. В то же время, независимо от нее, в битвы вступил глава клана охотников, инструктор разведки Тимур Тезиков. Пока они пытались сражаться поодиночке, никакого вреда нанести теням не могли и только теряли товарищей в бою. Когда же они встретились, Василиса нашла способ переместить меч Тимура в магическую плоскость, в которой тени стали уязвимы.

Однако долго их сотрудничество не продолжалось – они поссорились из-за религиозных и бытовых разногласий и разошлись, презирая друг друга.

Тем временем тени продолжали атаковать. Василиса едва не погибла, пытаясь в одиночку противостоять им. Тени вволю погоняли по лесу отряд охотников, вновь выступивших без магической поддержки. Планета оказалась на грани гибели.


Глава 3. Ненависть

Тем временем Василиса Долгополова, пришедшая в себя после боя, возвращалась в столицу. Рука болела неприятной дергающей болью. Сидя во флаере, пилотируемом Перейрой, она слушала сводки и от шерифа, и на армейской волне. Как она и предполагала, десяток всадников следовал к Думу. Армия, конечно же, ничего не могла с ними сделать. Тени всадников медленной рысью скакали где хотели, и шериф едва успевал организовывать эвакуацию на их пути. Один взвод пробовал было подняться в штыки, но всадники спокойно перестреляли их своими странными копьями. Полковник тут же запретил всякую самодеятельность, и Василиса с удовлетворением отметила его здравый смысл.

– Ги Перейра! – окликнула Василиса следователя.

– Да, эстро!

– Извольте взять курс на Хрустальный Дворец!

– Как же так, – удивился тот, – неужели вы не пойдете на доклад к его превосходительству старшему следователю?

– Это совершенно бесполезно.

– Но, эстро, в свете сегодняшних событий, мне кажется, городской страже необходимо приложить все усилия!

– Какие же действия может предпринять стража?

– Оказать давление на правительство. На Ратушу. Пусть издадут закон, пусть мобилизуют соответствующие органы!

– Уважаемый Ги, – усмехнулась Василиса, – да будет вам известно, что Его Высокопревосходительство, законы, указы и органы что-то могут только тогда, когда в стране все спокойно. А когда страна в опасности, его высочество и Ратуша, как правило, отсиживаются в безопасном месте. Страну защищает народ. Вот когда народ победит, тогда указы снова понадобятся. Так что берите курс на Хрустальный Дворец. Обратимся к моему народу.

– К вашим родственникам, мэм? – Ги позволил себе самую маленькую, очень легкую иронию.

– Да, – Василиса кивнула.

О родственных связях Василисы ходили легенды. Целый пригород столицы, непонятно почему именуемый Хрустальным Дворцом, представлял собой необычный поселок. Больше половины его жителей были связаны между собой ближними и дальними родственными связями. Там жили братья и сестры, дядья и племянники, троюродные дедушки и четвероюродные внучатые племянники по материнской линии. Поскольку вступать в брак родственникам, естественно, запрещалось, вторую половину населения составляли тести, тещи, зятья и свояки, которым понравился образ жизни Хрустального Дворца и которые перебрались сюда жить.

Все жители поселка в большей или меньшей степени владели магической силой и придерживались единой веры. У них была школа, в которой наряду с родным языком, изящной словесностью и каллиграфией изучали теорию магии, заклинания и изготовление зелий. Каждую субботу все жители собирались в большом храме на центральной площади, в котором дружно возносили хвалу Господу, создавшему мир таким, каков он есть. Словом, это был мощный, дружный клан в истинном понимании этого слова – группа родственников, связанных единой верой и единым образом жизни. Под единым управлением главы, старшей женщины. На настоящий момент старшей женщиной, магом, не удалившимся от дел, была Василиса Долгополова.

Городская ратуша, конечно же, не потерпела бы такое сборище у себя под боком, если бы клан магов не подчинялся всем законам беспрекословно, намного лучше прочих горожан. С магами не возникало проблем. На то, что маги верили в какого-то странного Господа, даже его превосходительство глава ратуши смотрел сквозь пальцы. Тем более что клан магов приносил казне изрядный доход.

Если бы маги жили поодиночке, в черной башне, по одной штуке на каждый город, то с ними могли бы возникнуть проблемы. Их следовало бы кормить и ублажать, а они бы ловко снимали проклятья, порчу и сглаз. Но здесь магов было много, они вставали на рассвете и принимались за обыкновенные ремесла. Только выпекаемый ими хлеб был вкуснее любого другого. Обувь, сделанная ими, служила намного дольше. Они растили потрясающие овощи и фрукты. А лечиться горожане и вовсе ходили только в Хрустальный Дворец, и по этой причине городская больница была упразднена, что позволило казне существенно экономить.

Снаружи все выглядело весьма и весьма прозаично и неинтересно для простых колонистов Терры. Они не знали, какой внутренней жизнью жил клан и какой истинной силы он достиг. Между тем все члены клана подчинялись строгим писаным и неписаным законам, которые и помогли ему набирать мощь. Эти законы знали и другие жители Терры, но не признавали их и смеялись над ними.

Хотя Терра и была весьма процветающей колонией, в недрах которой водились весьма интересные полезные ископаемые, население ее не процветало. Не слишком изнуряемые трудом, богатые старые колонисты спокойно доживали свой век в одиночестве. У кого один ребенок, у кого два, а некоторые и вовсе не имели детей. Получив малую долю общего богатства, они не утруждали себя потомством. На освободившиеся места рвались выходцы с бедных аграрных миров, готовые за гроши делать любую работу. За их счет и росло население. Они устраивались в поселках, а затем переезжали в крупные города. Население Терры все время менялось, обновлялось и жило собственной жизнью.

Клан магов отличался прежде всего своей стабильностью и большими семьями. Некоторые женщины клана шли в глубокую магию и оставались одинокими. Зато вышедшие замуж имели трех, четырех и более детей. Эти дети рожали еще кучу детей, и какая-нибудь нестарая, шустрая бабушка имела полсотни внуков, живших рядом и беспрекословно слушавшихся ее. Достаточно было таким бабушке с дедушкой сказать одно слово, и под их знамена вставала целая армия.

Детей любили. Детей учили. Детей воспитывали в духе глубокого почтения к старшим.

Бабушка, а точнее прабабушка Василиса была красивой, сильной и умной женщиной. Эта бабушка могла на полосе препятствий обогнать молодого дружинника, а в настоящем деле дать сто очков вперед Ги Перейре и Бертрану Ли. Однако она имела семерых детей, сорок четыре внука и двадцать шесть правнуков. Ее родными братьями и сестрами, двоюродными братьями и сестрами, племянниками и племянницами приходились сто восемьдесят глав семейств, являвшихся в свою очередь семейными матриархами десятой части населения Терры. Случись что непредвиденное, и на стороне Василисы выступил бы каждый десятый житель Терры. Действующая армия вместе с добровольческими силами ратуши не превосходили силу клана. Но могучий клан, в отличие от армии, рос из единого корня и расширялся. Василиса знала, что пройдет некоторое время, и ее потомки заберут всю Терру себе, подавив и ассимилировав всех пришельцев. Ей было за что сражаться, и появление теней всадников вовсе ей не импонировало. Более того, вторжение извне могло погубить годами взращиваемое семейное дело. Большая война могла перечеркнуть будущее клана. С этими невеселыми мыслями и летела Василиса домой.

Перейра выполнял приказ. Он заложил над Хрустальным Дворцом навигационный круг на самой малой скорости. Василиса увидела внизу аккуратные линии улиц, прямоугольные брикеты фабрик под пластиковыми колпаками, длинные ряды теплиц и золотой купол Храма на просторной центральной площади. Ратуша и не подозревала, что Василиса была хозяйкой этого района, поскольку формально, по бумагам, ей ничего, кроме небольшого домика, не принадлежало. А то, что на всех фабриках, во всех магазинах, на полях и фермах работают не приезжие с других колоний, а исключительно ее дети, внуки и племянники, Ратуша в расчет не брала.

Перейра высадил Василису неподалеку от Храма, из которого по вечернему времени уже расходился народ. Флаер улетел, а Василиса пошла прямо к Храму, на ходу надевая на пышные волосы традиционную повязку. Идущий навстречу народ почтительно раскланивался, и Василиса дружелюбно отвечала на каждое приветствие.

Она вошла в Храм, осенила себя знамением, почтительно поклонилась священным изображениям и прошла в большой зал приемов. Она отшвырнула в сторону черную форменную куртку и не торопясь, с удовольствием переоделась в белую мантию главы рода.

Переодевшись, Василиса прошла на возвышение, где стояло ее кресло, и протянула было руку к видеофону, желая созвать глав семейств, но тут в зал вошла ее племянница Ефимия Долгополова, та самая, которую Василиса отправила в Хрустальный Дворец вместе с ее внуком Архипом.

– Здоровья вам на долгие годы, старшая бабушка! – племянница назвала ее официальным семейным титулом, и Василиса сразу поняла, что сейчас ей предстоит, как главе рода, разбирать семейный конфликт.

– Надо полагать, очередной прискорбный казус? – Василиса вздохнула и села в кресло.

- Оный отрок не дает мне покою. Сила его и способности велики, но мысли направлены в неверную сторону. Вот и снова он влип в историю.

С этими словами Ефимия выволокла откуда-то из-за угла смущенного Архипа.

- Что случилось? – Василиса вздохнула, - неужто дело столь срочное?

- Дело важнейшее. Посмотрите, старшая бабушка, что я нашла у отрока!

С этими словами Ефимия достала уже знакомую Василисе книгу с золотым обрезом.

- Что это? – не сразу поняла Василиса, - почему книга сия здесь очутилась, и что в ней такого срочного?

- Как что? – в свою очередь удивилась Неонила, - это же книга откровений пророка! Это же книга неверных! А отрок сей ее не только читает, но и хранит у себя, и другим показывает!

Василиса взяла протянутую ей книгу и начала молча ее листать. Тогда, при первом знакомстве, ей некогда было вчитываться в текст, но теперь она наугад открыла несколько страниц. Да, действительно, в ней шла речь о поклонении богам. О неправильном поклонении. О ереси. Вздохнув, Василиса брезгливо кинула книгу в камин. Не шевелясь и не произнося ни слова, все трое наблюдали за тем, как покрытые искусным орнаментом страницы корчатся в огне.

- Я забрала ее у тебя. Где же ты ее взял? – наконец прервала Василиса молчание.

- Вы оставили ее на столе. А я ее взял. Я думал, можно… - Архип всхлипнул, - Я не знал. Она интересная. Мне ее дал добрый человек.

- Лица которого ты не видел и который с тобой даже не заговорил! Да лучше бы тебе погибнуть, чем осквернить себя присвоением чужого и чтением ереси!

- Я не знал! – снова всхлипнул Архип.

- Если рука соблазняет тебя – отсеки руку! Если глаз соблазняет тебя – вырви глаз! Лучше погибнуть телу, нежели душе!

Василиса встала и, высокая и величественная вперила гневный взор в мальчика.

- Простите, бабушка!

Мальчик упал на колени.

- Господь наш милостив, - Василиса тут же смягчилась, - проси Его о прощении. И очень внимательно отбирай пищу ума своего.

- А тебе, сестра, велю не спускать глаз с сего отрока. И сама с него глаз не спущу. Идите.

Ефимия и Архип почтительно поклонились и направились к выходу. Тем временем в зал вошла величественная женщина в мантии.

– Здравствуйте, старшая бабушка! – Женщина величественно поклонилась.

– Здравствуйте, Агафия Долгополова, – приветствовала ее Василиса, – проходите, присаживайтесь.

– Василиса, душечка, – Агафия осталась на ногах, – сдается мне, что ты примчалась сюда прямо с очередного задания.

– Именно так. Важные новости.

– Не сомневаюсь. И, конечно же, вы не успели трапезовать.

– Ничего страшного. Я по дороге перекусила.

– Вы перекусили в городе, в этих омерзительных закусочных, где за еду выдают синтетическую котлету между кусками синтетического хлеба и за питье – газированный преобразователь ржавчины? Стыдись, Василиса! – Агафия удивленно приподняла бровь.

– Агафия, нам надо спешить.

– Бабушка, вы подаете дурной пример внукам. Скверное питание отрицательно скажется на вашем разуме, и вы примете неверное решение. Пойдемте же со мной в трапезную! Еда у нас превкусная.

Агафия мягко взяла Василису под руку и повела за собой.

– Постойте, Агафия! Я им хотя бы мыслеформу оставлю, чтобы без меня могли начать.

Василиса сместила сознание и начала сматывать в один тугой клубок все воспоминания о черных всадниках. Плачущий мальчик, пулемет, коридор, полковник, безумный солдат, инструктор с мечом наперевес – все быстро укладывалось в единую матрицу. Василиса собрала эту матрицу, взяла кусочек бумаги и написала заклинание, являющееся ключом к ее мыслям. Положив бумагу на стол, она пошла вслед за Агафией.

***

Когда дамы вернулись в зал приемов, почтенные главы семейств в белых мантиях уже разобрались в воспоминаниях Василисы и активно обменивались впечатлениями.

– Это мне сильно напоминает демона, – пожилой старейшина Нифонт Долгополов показал всем присутствующим свои впечатления от встречи с ними. – Та же непроницаемость, тот же вид в магическом поле. И даже то, что они видны глазу обыкновенного человека, говорит о чрезвычайно высокой концентрации энергии.

– Это реально. – Вошедшая Василиса сразу включилась в дискуссию. – Что же вы, кузен, можете предложить?

– Следует самим вызвать союзника.

– Кузен, да вы так заполоните демонами весь наш прекрасный поселок! – возмутилась Агафия.

Василиса обвела присутствующих глазами.

– Так что еще мы можем предложить?

– Надо собрать всех членов клана, соединить силы и ударить по теням, – предложила Агафия.

– И в случае неудачи погубить всех наших девочек и мальчиков? Нет, нужно верное средство.

– В таком случае надо заняться исследованием магического пространства, создать заклинания, изучить…

– То есть на годы запереться в тайных башнях? Нет, и это не годится. Действовать надо быстро.

– Старшая бабушка, – почтительно обратилась Ефимия, – а что за воин защищал вас в последней битве?

– Скорее, я его защищала, – Василиса махнула рукой. – Я своей кровью перевела его меч в магический мир и отражала вражескую силу.

– Однако это помогло достичь нужной цели. Кровь и меч – хороший союз, – заметила Ефимия.

– Но у нас в клане никто не владеет мечом, – Василиса вздохнула, – мы даже в армии не служим. Нам годится только альтернативная служба в госпиталях. Это наше дело, а от ношения оружия мы теряем способности.

– Однако солдаты вовсе не теряют силу. Они черпают энергию в этих игрушках.

– Милочка, – Агафия посмотрела на Ефимию, – уж не хотите ли вы дать часть нашей магической силы какой-то грубой солдатне? Где же ваше воспитание?

– Там же, где и мое, Агафия, – вмешалась Василиса в их спор, – я уже дала этой солдатне часть силы.

– Извините, голубушка, – смутилась Агафия, – я не хотела вас обидеть. Но правильно ли я понимаю эти речи? Неужели собираетесь посвятить этого инструктора в тайны нашего клана?

– Придется, – подтвердила Василиса. – Он владеет силой.

– Но как его найти? И может, он один такой, и силы его недостаточно?

– Он командир. Он вполне может созвать своих подчиненных! – заметила Ефимия.

– Возможно. Но кто будет его искать, кто станет с ним договариваться, скажите на милость, – Агафия поджала губы. – Лично я выше этого.

– Но что можно придумать иного? Можно в бой пойти. И бросить в атаку на теней тебя. Или его, – Василиса кивнула на Нифонта. – Человеческую армию бросать в бой нельзя. Тени ее уничтожили.

– Не слишком обширный у нас выбор.

– Согласна. – Василиса кивнула. – Значит следует поговорить с одним армейским инструктором.

– Нам? Договариваться с тупыми военными? – Нифонт скривился.

– Я сама пойду, раз уж вам всем так противно.

– Нет, не противно. Я с вами.

– Спасибо, но мне одной это сделать проще. За поддержку благодарю и воспользуюсь.

***

На следующее утро хорошо отдохнувшая в кругу семьи Василиса отправилась на службу, и не просто на службу, а непосредственно к главному капитану городской стражи Дон Брауну. Маленькая рыжая секретарша попробовала протестовать, но Василиса просто отодвинула ее в сторону.

– Василиса Долгополова, я недоволен вами! – без лишних предисловий начал Браун. – Я ждал вашего доклада еще вчера. Вместо этого вы исчезаете со службы, а утром врываетесь в кабинет!

– Ваше превосходительство, удалось ли удержать Дум?

– Это вы должны были мне доложить, а не я вам.

– Значит, не удержали, – утвердительно сказала Василиса.

– Шериф эвакуировал жителей за полчаса до появления всадников. Успел. В этом вашей заслуги нет.

– Ваше превосходительство, – Василиса посмотрела прямо на главного капитана, – мне нужно срочно найти человека.

– Обратитесь в картотеку.

– Не могу. Я не знаю о нем ничего. Знаю только, что это некий инструктор, прибывший в распоряжение полковника Гая Клима из лагеря охотников.

– Ну и зачем он вам сдался?

– Возможно, это единственный человек, который умеет драться с тенями всадников.

– Ого! – Браун присвистнул. – Если это возможно, полковник давно бы уже знал и использовал его, а не отступал!

– Никто, в том числе и полковник не знает об этой его особенности.

– А вы, Василиса, знаете? Мало работаете, много думаете. Может, следует совсем ограничить вас в информации? Что еще вам известно?

– Мне известно многое и очень многое. Я знаю, кто отдал приказ снять сотрудников стражи с дела всадников на розыск машины депутата ратуши. И знаю, как сумеет оценить этот казус пресса.

– Василиса, да вы что? Вот вам мой приказ – разыскать инструктора и доставить сюда. Немедленно. – Браун растерянно развел руками. – Идите. Я уже активировал ваш код.

Главный капитан Браун сделал паузу, и неожиданно добавил:

– Найдите его и возвращайтесь с удачей. Пожалуйста.

Василиса направившаяся было к двери, обернулась. Она не ожидала такого обращения от сурового канцеляриста.

– Знаете полковника Клима? – Браун перехватил ее недоуменный взгляд. – Знаете его отношение к Империи?

Василиса понимающе кивнула.

– Так вот, сегодня утром он лично рекомендовал Его высокопревосходительству Главе Ратуши обратиться за помощью к Империи. И его Высокопревосходительство согласился. Идите, и если можете что-то сделать, делайте.

В смятении Василиса отправилась в архив, к главному компьютеру, и отправила запрос в штаб армии. Армейцы инструктора Тезикова, конечно, же, знали. Но на все вызовы инструктор ни в полку, ни в лагере, ни дома не отвечал. Василиса начала уже беспокоиться, не погиб ли инструктор в очередной стычке с тенями. Лишь под вечер пришел ответ на ее вызовы – Тимур Тезиков появился не в казарме и не дома, а у своего брата Эльдара, о чем и доложил полковнику. Василиса, не теряя ни минуты, прыгнула во флаер и погнала его в город Шехер, где жило семейство Эльдара Тезикова.

***

– Иса-месес, эфенде. Здравствуйте, господин! – Райса Тезикова, первая жена Эльдара, с низким поклоном встретила их на пороге дома. – Позвольте спросить, успешным ли был поход?

Эта фраза заключала в себе, скорее всего, лишь установленную вежливость, поскольку о результатах похода можно было судить по внешнему виду воинов.

– Да проклянет Яхха этих теней, которые заставили нас отступать. На! – Он скинул на руки жене куртку и меч в ножнах. – И распорядись, чтобы нам приготовили баню. Живее!

– Айе, эфенде. Да, господин, – Райса поклонилась и исчезла в доме.

– Проходите! – Эльдар кивнул гостям на дверь и поклонился. – Счастлив посещением олкен эне моего дома.

Тимур, Айрат и Линар быстро разулись, обули чистые белые носочки и прошли за ним в просторную залу. Там они наконец-то сняли с себя оружие, которое аккуратно развесили в специальной стойке, занимавшей главное место в комнате.

– Фаида! – громко крикнул Эльдар. – Чаю!

Вторая жена Эльдара, Фаида, неслышно ступая, внесла большой серебряный поднос с белым фарфоровым чайником, чашками и горкой печенья на прозрачной тарелке.

– Рахмат. Спасибо. Разлей чай и иди к детям.

Фаида ловко разлила чай по чашкам, подув на каждую, – не столько чтобы остыл, сколько из вежливости. Она сразу узнала Тимура, которого видела лишь раз, на свадьбе, и была польщена честью, оказанной главой клана.

Конечно же, армейское начальство прекрасно знало, что практически все охотники, осевшие в предгорьях Урана, связаны между собой кровными узами. Конечно, оно знало, что семейка эта очень даже не простая. Но с тем большим удовольствием начальство принимало в армейские ряды членов этой семьи и посылало их на всякие сложные операции. Ну, живет целый народ свой жизнью, так пусть живет.

И этот, не так давно прибывший на Терру народ, жил. Он трепетно сохранял свой язык, свою собственную веру и свои обычаи, пронеся их уже через пару веков. Весь клан делился на небольшие роды, жившие в пограничных поселках. Все главы родов, родные братья, подчинялись единому главе клана. И сам глава клана, олкен эне – старший брат, как его называли, и остальные эне, служили в армии, на командных должностях. Но им, постоянно находящимся на линии фронта с аборигенами Терры, была присуща совершенно иная выучка и дух казацкой вольницы. Охотники иногда выполняли суперзадания командования, а иногда плевали на глупые распоряжения. Охотники были незаменимы для тех, кто не желал сам ползать по болотам. Клан жил и рос своей культурой и своим управлением.

– Почтительно прошу угощаться. – Эльдар сам подал Тимуру чашку.

– Рахмат, – Тимур прихлебнул чай, – как самочувствие, племяннички?

Айрат вяло махнул рукой.

– А вот это напрасно. Воин должен отличаться стойкостью духа и неизменной бодростью. Если враг наступает, мы идем вперед. Если враг не сдается, мы наступаем. Если враг бежит, мы его преследуем. Ясно?

– Так точно, – хором подтвердили Айрат с Линаром.

Дверь комнаты для гостей открылась, и в нее вошел престарелый дед Эльдара и Тимура, Зинур Тезиков. За ним на почтительном отдалении следовали два правнука, сыновья Эльдара. Все присутствующие разом вскочили и поклонились.

– Исеннар-месес. Сидите. Я тут с вами посижу, почаевничаю.

Зинур аккуратно расправил седую бороду и сел, скрестив ноги, на толстую плетеную циновку возле низкого столика с подносом. Эльдар вежливо предложил ему круглую мохнатую подушку и сел на колени рядом. Тимур налил старику чаю и тоже сел. Четверо юношей остались стоять и лишь после приглашающего кивка Тимура опустились на колени за спинами мужчин.

– Рахмат. Ну, дети мои, чем порадуете старика? – спросил Зинур, хитро прищурившись.

– Рахмат, бабай. Племянник передал мне, что их полк выступил в срочном порядке для защиты от вторжения. Если бы это было на границе Урана, я бы охотников своих послал. А тут внутренние области, Дум под боком. Надо все разузнать. Пришлось самому ехать, – начал рассказывать Тимур, вежливо прихлебывая чай.

Старик слушал, полуприкрыв глаза, и изредка кивал белой от седины бородой.

– Да. Сразу, бабай, меня взяло сомнение – откуда во внутренней области враги взялись. Из-за Урана лезет зверье разное. Бывает и такое зверье, что никто раньше не видал. Но армия мигом со зверьем этим разделывалась. А поселенцы уже давно с этой нечистью бороться научились.

– Знаю, знаю, – кивнул старик. – Слыхал, твой род богато за счет этих поселенцев живет.

– Ну, отвоевал и я себе землицы у леса, чего греха таить, – усмехнулся Тимур.

– Айе, якши! Да, это хорошо. Недаром ты стал главой клана, недаром. Богатство, добытое огнем и мечом – богатство праведное. Говорят, ты снова женился?

– Айе, верно. Неделю назад.

– И от молодой жены – в битву. Которая она у тебя?

– Четвертая.

– Молодец, олкен-ул! И сыновей у тебя много, и внуков много. И брат на помощь пришел. Хорошо. Якши-бик! И с этим нападением хорошо получится.

– Ничего хорошего в этот раз не получилось. – Тимур задумался. – Пока я к ним добирался, Айрата уже расколотили вдрызг. У них и артиллерия была, и авиация, и все равно не помогло. Ничто теней этих не берет. Я как первую стычку увидел, сразу сына вашего, ага, вызвал. А потом бой был. Зур сугыш.

Старик открыл глаза и внимательно посмотрел на Тимура.

– Снарядов они не боятся. Лучей тоже. Только мечом их взять и можно. И то на простые финты они не поддаются, всей силой воли рубить надо. Всю ихтыяр использовать.

– Ну, ихтыяр этим молодцам не занимать, – заметил старик, – справятся.

– Нет, отец, пришлось отступить, – вмешался Эльдар. – Видишь, они нас в болото загнали. Яман! Плохо совсем! Душман начар!

– Но сначала я все же достал одного кара-кеше! – Тимур злбно сжал кулак. – Достал! Еще раньше. Достал мечом, да поразит его Яхха до самых печенок!

Услышав священное имя, все присутствующие благочестиво умыли руки.

– Тимур, нехорошо! – Зинур покачал головой. – Не упоминай святых имен всуе. Тем более что вы все грязные такие, что с вами говорить неприятно. Не очистившись, не приступай к молитве. Где это вы ночь провели?

– На дереве. – Тимур отвел глаза.

– Вот, – заметил Зинур, – не то стыдно, что ночью от врага прятались, а то стыдно, что ни вечером, ни утром благодарность Яххе не возносили. Или я не прав?

– Прав, но не во всем, – ответил Тимур. – Не забудьте, бабай, мои приказы – это приказы, и если я велю идти в бой, то воины будут биться, а не молиться. Как там баня?

Эльдар достал колокольчик и позвонил. Вбежала старшая жена, Райса, и остановилась в дверях.

– Все готово, хозяин, все готово, дорогие гости! Прошу за мной.

– На вечернее благодарение мы будем чисты и готовы просить прощения за прегрешения. А пока идите! – Тимур махнул рукой, отпуская брата и племянников.

– Давайте, бабай, все же допьем наш чай, – обратился он к старику, – а после бани и молитвы поговорим еще.

***

Воины от души помылись в бане, вознесли благодарение в маленьком домовом храме и хорошенько пообедали, после чего собрались на совет. Эльдар, понимая бессилие традиционных средств армии, предлагал поднять всех членов клана, владеющих волей, и помочь им попасть в те армейские части, которые ведут войну с тенями. Эльдар полагал, что армия справится, но старый Зинур показал ему последние сводки новостей Терры. Армейские полки рассеяны. Город Дум подвергся налету, и в центральных областях возникла настоящая паника.

– Ну, что думаешь? – Тимур обратился к Эльдару после просмотра новостей.

– Похоже, – Эльдар пожал плечами, – это пришельцы. В битве с ними погибнет армия и стража. А затем и наши роды. Единственное средство – позвать Империю. Обратиться на их базу. Пусть пришельцы воюют с пришельцами. Я прав?

– Я ждал этого слова, – Тимур кивнул. – И вот оно сказано. Но ты, кече эне, не прав. Мы выступим. Без сомнения. Но наше оружие иногда подводит тех, у кого недостаточно ихтыяр. И с имперцами пусть договариваются гражданские. А мы вступим в бой и будем ждать поддержки.

– И поможет нам Яхха! – добавил Зинур. – Воззовем к нему!

Мужчины, не вставая с колен, поклонились друг другу, затем обмакнули пальцы в серебряную чашу на столе. Омыв руки, они вытерли пальцы о рубахи и так же церемонно совершили символическое омовение лица.

– Велик Яхха над нами! – протяжно провозгласил, по праву старшего, Зинур.

Они обратились лицами на восток и, стоя на коленях, повалились в глубоком поклоне, прижимая лбы к пушистому ковру.

– Во имя Яххи, милостивого и милосердного! – снова протяжно провозгласил Зинур, и они снова повалились в поклоне. Сзади неслышно отворилась дверь, в нее на цыпочках прошли двое сыновей Эльдара, Фарих и Эмиль, и опустились на колени рядом с молящимися.

Старый Зинур приготовился было начать традиционные словославия, как в дверь постучали, сначала слабо, а затем сильно и уверенно. Зинур остановился и недоуменно посмотрел на большие часы, висевшие в комнате. Стук повторился, громко и настойчиво.

– Какой гяур может стучать в это время, предназначенное для молитвы? – недоуменно обратился старик к воинам.

– Чужаки к нам, бабай, не ходят, – пожал плечами Эльдар.

Стук повторился, еще настойчивее.

– Столь невежлив может быть или совсем чужак, или гонец с важной вестью, – старик покачал головой. – Гость, прервавший молитву, может быть или посланцем шайтана, или посланцем Яххи. В любом случае следует его принять и выслушать. Надо узнать, гость это или душман.

Но в этот момент, так и не дождавшись ответа, настойчивый визитер распахнул по обычаю не запертую дверь.

– Есть кто дома? – раздался в коридоре женский голос, и каблуки застучали по гулким половицам, – эй, хозяева!

– Чужак! – в один голос закричали Фарих с Эмилем, вскочили на ноги, пулей вылетели из гостиной, и через секунду втолкнули туда Василису.

– Чужак, – констатировал Зинур и кивнул седой головой, – кто-то из диких фермеров, видать. Белмаган.

– Мир дому сему и его обитателям, – Василиса невозмутимо раскланялась на четыре стороны, затем размашисто осенила себя знамением, – да пребудет на вас благословение Господа.

– Ха, милочка моя, бахыт хатын! – Тимур приподнял одну бровь, – что ж, я тебе так понравился, что ты сама в гости пришла? Так мы ведьм в дом не зовем. Мы с ними только по долгу службы общаемся. Но если надо что, так не врывайся в дом. А еще лучше мужа пришли, чтобы вести с ним прямой разговор, а то негоже женщине одной по чужим дворам ходить, такой простоволосой. Подожди немного, мы тебя выслушаем позже.

– И разуйся, – веско добавил Зинур, не поднимая на Василису глаз из-под тяжелых век.

Только сейчас присутствующие заметили, что эта женщина не только нарушила их покой, не только вошла в чужой дом с непокрытой головой, но еще и не разулась при входе, как того требовал древний обычай.

– Нехорошо, милая ведьма! – покачал головой Тимур. – Куп яман.

– Инструктор, я капитан городской стражи Василиса Долгополова. Извольте так и обращаться ко мне без оскорбительных выражений.

– Разуйся, – еще раз бесцветным голосом произнес Зинур.

Василиса в сопровождении Фариха вышла, и через некоторое время вернулась, уже без обуви, в чистых белых носочках.

– Мир дому сему, – снова приветствовала всех присутствующих Василиса и снова осенила себя знамением.

– Иса-месес, – слегка кивнул Тимур и молча смерил ее взглядом с головы до ног. Василисе показалось, что ее раздели, но она, не смущаясь, гордо вскинула голову и выпрямила спину.

– С чем послал тебя твой муж? – обратился к ней Зинур обычной фразой вопроса, адресованного женщине, – говори, хатын, я разрешаю.

Василиса вздрогнула от такого обращения, как от удара, но тут же взяла себя в руки.

– Я направила свои стопы в ваш дом, дабы обсудить вельми важное дело.

– Все-таки лучше бы поговорить с мужем. У тебя, хатын, кто ир кеше, муж? – снова попытался войти в рамки вежливости Зинур, видя смущение женщины.

– Я говорю не о муже, а о судьбе нашей прекрасной Терры. Я капитан стражи, представитель гражданских властей, и обращаюсь от имени городской стражи к представителям армии.

– Женщина-хатын, без мужа, от имени властей и стражи, – Зинур задумчиво пожевал губами, – это необычно, это саер. Котмаганда, однако. Совсем странно. Садись, однако.

Василиса повела плечами и села в тесный круг мужчин, напротив старого Зинура. При этом ей пришлось немного подвинуть плечо Эмиля, который сидел как каменный, даже не повернув головы в сторону гостьи.

– Туда! – Тимур властно махнул рукой. Василиса вопросительно взглянула на него.

– Прошу вон туда! – он указал на толстую циновку в углу, – место для женщин там, тем более для нечистых и незванных.

– В моем доме, – гордо ответила Василиса, – женщины сидят впереди мужчин.

– Вы пока что в моем доме, капитан. Так что подчиняйтесь.

– Мы на Терре, где общение законы. Нет истины в грубых словах, отметем их со смирением.

– Пусть женщины потупляют свои взоры, и охраняют свои члены, и убирают волосы, и не показывают украшений, так велел пророк! - Тимур презрительно скривился и сдунул с плеча пылинку в сторону Василисы.

В глазах Василисы поднялась холодная ярость, она сдвинула сознание, мгновенно слепила несильное боевое заклинание и кинула его в Тимура. Тот легко, как муху, поймал его на лету и размазал по полу. И тут же рука Тимура схватила со столика вилку и метнула в Василису. Ускоренное сознание мага увидело три стальных зубца, направленных прямо в лоб. И еще она увидела, что этот бросок не сопровождал огненный язычок силы. Тимур пугал, но не хотел убивать. Василиса чуть сдвинулась, и вилка пролетела мимо, воткнувшись в стену.

Фарих вскочил со своего места, встал в боевую стойку и кинулся на Василису, но добежать ему не удалось. Василиса легким движением щелкнула его по колену, и юноша с парализованными ногами рухнул на циновки. Эльдар с Тимуром проводили его взглядом и, ни слова не говоря, уставились на Василису. Василиса спокойно смотрела им в глаза.

– Нет в ваших душах смирения и благости, – наконец произнесла она сквозь зубы, – и если вам хочется ссоры, то создадим ей простор. Здесь будем драться или на улице?

– Сиди, женщина, – усмехнулся Тимур и немного подвинулся, – разговаривать будем. Сойлаш-ерга.

Он хлопнул в ладоши, и вошли сразу обе жены Эльдара, Райса и Фаида, с подносами для чая. Не удивляясь ничему, они поставили на место перевернутый столик, накрыли его и налили чай. Последнюю чашку Райса поставила перед Василисой и вопросительно посмотрела на Тимура. Тот едва заметно кивнул.

– О чем у нас будет разговор? – спросил Тимур Василису.

– Надлежит начинать беседу с обсуждения погоды, – усмехнулась Василиса.

– Ценю юмор, – ответил Тимур, – но, думаю, цель вашего визита другая.

– Да. – Василиса кивнула и взяла чай, – побеседуем о тенях всадников.

– Побеседуем. Интересная тема, и своевременная. Как капитану стражи вам, надеюсь, известно об эвакуации всей центральной области?

– Мои знания и тревоги простираются дальше. Вся Терра на грани катастрофы. Ратуша планирует воззвание к империи.

Мужчины переглянулись. Пришедший в себя Фарих со стоном привстал и сел на свое место.

В это время снова раздался стук в дверь. Послышались торопливые шаги Фаиды. Тимур вопросительно взглянул на Василису, но та отрицательно покачала головой. Ее люди остались дома.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Фаида.

– Кто там? – нетерпеливо спросил Эльдар.

– Там какой-то странный тип. Говорит, что принес какую-то нужную вам книгу.

– Кто-нибудь заказывал? – Эльдар обвел взглядом присутствующих. – Нет, никто. Фаида, дорогая, гони его, пожалуйста, в шею. Не пойдет – позови Фариха.

Фаида молча поклонилась и вышла. Старый Зинур кивнул головой, и молодые воины, встав с поклоном, вышли вслед за ней.

– Ну, так на чем мы, однако, остановились? – возобновил беседу Тимур.

– На Империи, – ответила Василиса. – Пока мы здесь устраиваем свару, тени всадников уничтожают население Терры. Дум опустошен. А если впридачу к всадникам наша любимая Ратуша и наш любимый глава ратуши, да удастся ему потолстеть подобно молодой тыкве, пригласят сюда имперцев, то наша планета из независимой колонии превратится в очередную имперскую провинцию. И начнется то же, что и везде. Правители грабят народ и уезжают от его гнева в столицу. А наши дети, наши дорогие дети, наши родители, наши женщины и мужчины обрекутся на вымирание. Кому мы хотим оставить нашу Терру? Своим детям или пришельцам?

– Она в чем-то права, – задумчиво протянул Тимур, – без сомнения, права.

– Надо действовать. Иначе чужие захватят планету.

– Ну и?.. – Тимур сощурился. Легкое смущение, неуверенность прозвучали в его голосе. Своей обостренной интуицией Василиса сразу почувствовала, что с инструктором происходит что-то неладное.

Василиса полуприкрыла глаза и прошептала короткое заклинание, позволившее поставить сознание в точно определенное положение. Мир вокруг, в магическом зрении, засиял ослепительным светом. Она увидела мощные, сверкающие каскады силы Тимура, Эльдара и старого Зинура, и сильный, но еще не собранный кокон Фариха. «Мало упражнялся мальчик», – мелькнула посторонняя мысль, тут же затуманившая настройку. Василиса обругала себя, сосредоточилась и увидела на коконах воинов следы серой дымки, точно такой же, из которой состоял коридор, тянувшийся за всадниками.

Неожиданно кокон Тимура вспыхнул, из него в сторону Василисы плеснулась энергия. Василиса рывком вернула сознание на место и увидела, что инструктор уже стоит перед ней, держа полуобнаженный меч. Замерев, Василиса смотрела на свет чистой энергии, вспыхнувший в руке Тимура.

С минуту они смотрели в глаза друг другу, не шевелясь и не моргая. Наконец Тимур вздохнул и вдвинул меч в ножны.

– Поаккуратнее со своими штучками, ведьма. Так и без головы остаться можно!

– Возьмите себя в руки, инструктор, и не забывайте, что перед вами слабая женщина. Нет причин для тревоги.

– Мое чутье меня не обманывает. В тебе было что-то необычное. А при виде необычного я хватаюсь за оружие.

– Привыкайте. Необычное не принесет вам вреда.

– Привыкай предупреждать. Я сначала действую, а потом спрашиваю.

Глядя на ауру воина, Василиса могла поклясться, что он не обладает ни малейшей магической способностью, и тут же она видела, что тот чувствует малейшие колебания ее энергии. Эльдар и старик тоже видели ее насквозь. Это казалось странным и непонятным, и Василиса дала себе слово вести себя предельно аккуратно. Эта троица была сильной, надежной и смертельно опасной.

– Ныне и на будущее предупреждаю, – миролюбиво продолжила она, – я всего лишь смотрела и видела, что совсем недавно вы имели еще один контакт с тенями. Вы двое.

Она кивнула на Тимура и Эльдара.

– А может, я зря не отрубил ей голову? – в тон Василисе спросил Тимур. – Как ты думаешь, брат? Отрубить или подождать, эне?

– Кот-арга. Подождем, – Эльдар невозмутимо кивнул, – может, она еще за меня замуж пойдет.

– Айе, хорошо. Если тени нам не страшны, то уж женщина – хатын тем более, – Тимур рассмеялся и отхлебнул чай.

– Обращайтесь ко мне по форме! – Василиса стукнула кулачком по столу, – вы пытаетесь выглядеть героем, а сами не смогли срубить головы еще ни одной тени. Где вы были этой ночью? Чем занимались? Поведайте!

– Это не имеет значения, – попробовал оборвать Тимур, но Василиса продолжала:

– Имеет. Вы ушли в разведку искать теней, нашли их и, по всей видимости, имели с ними столкновение. Каков результат?

Воины молчали. Эльдар спрятал глаза от вызывающего взгляда Василисы, Тимур прихлебывал остывающий чай.

– Надеюсь, никто не погиб? – Василиса забеспокоилась.

– Никто. Все вернулись, – ответил Зинур, щадя самолюбие родичей.

– Это хорошо. Следовательно, тени ничего не смогли вам сделать. Но и вы не смогли их одолеть. Ваши мечи проходили сквозь них будто сквозь воздух. Вы могли только отбивать удары. Верно ли?

– Да, – Тимур оторвался от чая, – айе, верно.

– Все это оттого, что наш мир обыкновенный устроен иначе, нежели мир теней. Теневой мир принадлежит магии. И мир теней становится материальным лишь в тот миг, когда исходящее из него зло направлено против нас. Теневой мир порождает черную магию и зло в нашем доме.

– Чушь, – усмехнулся Тимур. – Чушь вся эта магия. Есть только воля, ихтыяр.

– Эта? – Василиса указала пальцем на живот Тимура, где видела самое большое скопление энергии.

– Да, – подтвердил Тимур, – эта.

Он сделал несколько глубоких вдохов, и мощная волна энергии прокатилась по его телу.

– Вижу, – кивнула Василиса. –энергия передается мечу.

– Клинком управляет моя воля. Она направляет мой удар, делая из сугушчи настоящего багатура.

– Но ваша светлая сила не достигает энергии теней. И только тогда, когда мечи перемещены в магическое пространство, они находят цель.

– Да? – Тимур недоверчиво смотрел на нее.

– Это истина. Вспомни свое первое столкновение с тенями. Я дала мечу попробовать своей крови, и он перешел в иное измерение. Вспомни, что было потом?

Тимур взял ножны с колен и до половины вынул меч. Он уже отшлифовал и выправил лезвие после неудачного похода, но возле самой гарды заметил пятнышко. Он показал меч Василисе.

– Да, – она кивнула. – Моя кровь.

Руки других воинов непроизвольно сжались там, где должны были быть рукояти мечей. Кровь чужого на лезвии меча главы клана – это безусловный рефлекс.

– Тихо! – Тимур стукнул ладонью по столу, – все не так просто! Она сама дала свою кровь моему мечу, чтобы он напился. Так?

– Воистину.

– И что же, меч, попробовавший твоей крови, делает теней уязвимыми?

– Близко к истине, ибо я не только давала кровь, но и все время находилась рядом, держа лезвие в магическом пространстве.

– Замечательно! Яман эш! – усмехнулся Эльдар. – Обязательное условие победы – иметь все время рядом ведьму и пачкать меч в ее крови. Совсем ахмак дело.

– Слушайте, вы, гордецы, так и не сумевшие защитить свою землю! – вспыхнула Василиса. – Я не ведьма. Я потомственный маг, глава клана магов. И если вы не хотите сражаться, то я и мои дети отстоят Терру для себя! А ваши потомки сгинут без следа.

– Клан магов? – Тимур сощурился. – Существует целый клан? И ты его глава?

– Именно так.

– Странно. И никто ничего не знал.

Тимур встал и поднял руку в салюте.

– Инструктор Тимур Тезиков, глава клана воинов. Прими мое уважение, женщина!

Остальные воины тоже встали и отсалютовали.

– Благодарю.

Василиса церемонно поклонилась.

Оказав друг другу уважение, они снова сели и налили чаю.

– И все же, нет ли другого способа? – спросил Эльдар. – Наш обычай не разрешает пачкать оружие в крови, если это не кровь врага.

– Тогда в битве другого способа не было. Однако вскоре моя сестра Агафия сварит зелье, смочив которым свои мечи, вы сделаете их проводниками энергии.

– Ты хотела сказать «воли», – поправил Эльдар.

– Энергии.

– Тихо! Не спорить! – снова оборвал их Тимур. – Короче говоря, мы обрызгиваем мечи зельем и побеждаем? Так?

– О нет, все не просто, – Василиса вздохнула. – Чтобы зелье действовало, его должен питать своей энергией маг. Сие означает, что каждого воина должен сопровождать член моего клана.

– О Яхха, дай мне сил! – вздохнул Тимур.

– Если бы мы могли справиться без вас, мы бы сделали все сами. Теням не страшны наши заклинания, но теням не страшны и ваши мечи. Думаю, если бы вы могли справиться сами, вы бы это сделали.

– О да! Айе! – снова вздохнул Тимур.

– Друг без друга мы не победим. Или вы думаете иначе?

– Наша отвага и наша воля ихтыяр сметают все преграды! – напыщенно начал Эльдар.

– Означает ли этот ответ, что этой ночью вы сумели одержать победу над всеми тенями?

– Йок. Яман дело, – Тимур зло сощурился, – и мы глубоко сожалеем об этом. Но и ваш клан, думаю, победы не одержал?

– Не одержал и понял, что победа во взаимном союзе.

В дверь постучали.

– Войдите! – негромко произнес Тимур.

На пороге стоял Айрат Тезиков.

– Извините, дядя, что побеспокоил, – он поклонился, – но по визио передали экстренное сообщение. Тень всадника видели на Ратушной площади Чефурбо. Члены Ратуши разбегаются из города. Его Высочество Глава Ратуши попросил убежища на базе Империи.

– Так… – Тимур посмотрел сначала на Айрата, затем на Василису, которая уже вытащила связник городской стражи.

– Да, – кивнула она, прослушав сообщение. – Городская стража в панике. Постараюсь быстро приготовить немного зелья. Прямо здесь. За час. Этого хватит на один меч.

Тимур положил руку на эфес своего меча.

– На этот. Кто из магов пойдет со мной?

– Я сама.

– Добро. – Тимур кивнул. – Брат, остаешься за старшего. Обеспечь ее всем необходимым.

– Пойдемте, хорматле, – Эльдар встал. – Будем готовиться.

– Как вы меня назвали? – Василиса почувствовала в голосе Эльдара какие-то новые интонации.

– Я сказал хорматле. Это значит «уважаемая».

***

Легкий, маленький флаер Тимура плюхнулся прямо на площади перед городской Ратушей. Пролетать над Ратушей, а уж тем более приземляться на площади, было категорически запрещено. За этим следила охрана, незримо присутствующая за каждым столбом на Ратушной площади. Эта охрана в присутствии их превосходительств яро следила за своими обязанностями, но теперь городская Ратуша разбежалась, разбежалась и охрана. В столице остались только простые горожане, которым некуда было бежать. Флаер опустился на гладкий бетон, выложенный красивой мозаикой, и гул турбин мрачно, как-то мертво отразился от высоких пустых зданий.

Едва посадочные лыжи встали ровно, Тимур откинул фонарь кабины и выскочил наружу. В руках его оказался меч, выхваченный неуловимым движением.

– Инструктор, будьте осторожны! Они где-то рядом! – шепнула Василиса, невероятно острое магическое чутье которой было усилено особым ритуалом.

– А что, во флаере они нас не достанут? – через плечо кинул Тимур, осматривая сектор за сектором.

– Они найдут человека повсюду.

– Тогда лучше быть снаружи. Для маневра. Выходи, ведьма.

– Я не ведьма! Я маг! – Василиса по-кошачьи выскочила и встала за спину Тимура.

– Женщина – маг. Как такое может быть? – не оборачиваясь, спросил Тимур.

Его узкие холодные глаза превратились в злые щелки, которыми он напряженно оглядывал окрестности. В его движениях не замечалось ни малейшего напряжения, лишь сосредоточенная грация готового к прыжку тигра.

– У нас в клане маги именно женщины, ибо у мужчин сила меньше.

– И все равно, «маг» странно звучит. Можно тебя как-то иначе звать?

– Нас иногда зовут колдуньями, зови и ты.

– А я воин. Или инструктор. Как удобнее.

– Хорошо, воин.

– Отлично, колдунья. Далеко они?

– Где-то рядом.

Тимур сделал еще один обзорный круг, но ничего не увидел.

– Не вижу, – заметил он, – ничего не вижу.

– Я ощущаю их следы. Вот они, идут через площадь. И дальше исчезают.

Василиса сместила сознание, замерла и прочла заклинание, усиливающее магическое зрение. Пройдя через смещенное сознание, заклинание превратилось в яркий свет и растеклось в голове Василисы. Она открыла глаза и увидела, уже ясно, серую пелену следа и кровавые пятна на мостовой.

– Не все разбежались. Охрана приняла бой. И стража городская здесь была. – Василиса внимательно читала следы. – И они все погибли. Здесь много полегло, много. Где он?

– Что? – не понял Тимур.

– Меч давай! – Василиса сделала паузу и добавила, – воин!

– Только из моих рук. – Тимур взял меч двумя руками за кончик клинка и за гарду, протянул Василисе и добавил, – колдунья!

Василиса достала чистый белый платок и флакончик с зельем. Побрызгав на платок, она обернула им лезвие и протерла на всю длину. В магическом мире полупрозрачный клинок разом обрел вес и плотность. Белое пламя энергии Тимура через рукоять перетекло в ставший магическим меч. Чтобы закрепить связь, Василиса узлом стянула платок на своей руке.

– Часа на два хватит! – Она с удовлетворением осмотрела свою работу.

– Да уж! – Тимур вздохнул. В обычном мире сверкающий полировкой меч стал сероватым и, казалось, покрылся паутиной.

– Смотри, колдунья! Я тебе доверяю, – прошипел он сквозь зубы, – но смотри!

– Ты не меня бойся. Ты их бойся! – Василиса усмехнулась и почувствовала всей человеческой частью существа холодную жестокую силу Тимура. Василиса взяла его за плечо, но тот коротким неуловимым движением высвободился.

– Терпи, воин, – Василиса вновь положила руку на литые мышцы, – терпи, надлежит объединить энергии.

Она подвела Тимура к магическому коридору, оставленному тенью. За шаг до коридора Василиса плотно обхватила его сзади за талию, прижавшись всем телом к широкой спине, на которой ощутимо перекатывались бугры мышц, и шагнула вперед.

– Держись! – шепнула она, и магическая сила черного следа рванула их вперед.

– Что это? –Тимур едва удержался на ногах.

– Это их следы. – Василиса прижалась еще плотнее, чтобы магическая сила не разъединила их. Поток силы, подобно ветру, рвал и толкал в спину. Коридор упирался в стену здания. Тимур остановился, сопротивляясь напору. Василиса почти повисла на нем.

– Вперед, воин!

– Нас прижмет к стене. Яман!

– Не прижмет. Вперед!

Они сделали шаг и проскочили сквозь стену в огромный холл Ратуши. Сила вышвырнула их прямо на середину.

– Вот так тени и ходят по нашему миру.

Тимур осматривался, недоуменно крутя головой. Он первый раз видел наш мир снаружи, из магического мира, и знакомые предметы утратили привычные очертания. Белый мрамор пола посерел и, казалось, покрылся трещинами. На его зеркально-чистой поверхности отпечатался черный след тени. Там и сям на полу, на стенах и на всех предметах висели тонкие энергетические волоски. Одни из них светились, другие погасли и свисали бледными белыми нитками, третьи совсем истлели и стали почти прозрачными. Это были энергетические волоконца, оставленные людьми на вещах. Большой пучок волокон, как мочало, свисал с деревянной стойки регистрации. Василиса усмехнулась тому, сколько энергии и эмоций тратят неразумные люди по пустякам во всякого рода присутственных местах. А рядом, на полу, растекались красные пятна. Здесь лежали те, кто стремился обстряпать свои дела и не ведал о присутствии теней.

– Смотри! – Василиса кивнула на пятна на полу. – Видишь? Это энергия человека, которая растеклась по полу.

Холл Ратуши, весь в обрывках человеческих страстей, с расплесканными пятнами энергии на полу, выглядел на редкость мрачно. Через окна проникало немного света, но он не был хрустально-чистым, каким должен быть магический свет живой природы. Высокий потолок и вовсе терялся в темноте, а углы покрывала серая паутина. Эмоции были грязными, а их следы – жирными и скользкими.

Василиса глубоко вздохнула и дернула Тимура в сторону, прочь из коридора. Она думала, что ей придется приложить огромное усилие, чтобы вытащить двоих, но неожиданно сила Тимура пришла ей на помощь. Их буквально выкинуло в реальный мир, и они покатились по белому чистому полу.

– Что это было? – спросил Тимур, помогая Василисе подняться.

– Энергия теней затянула нас в магический мир.

– Плохой мир, – он пошевелил пальцами, разминая их, – гадкий. Яман.

– Это не мир гадкий. Это душа здания разлагается. Мы как будто внутри трупа. Магический мир очень красив, если вокруг дикая природа или чистые души. Но иногда бывает и таким. – Василиса обвела руками залу.

– Где они? – прервал ее Тимур. – Хватит болтать. Дело надо делать.

Тимур решительно зашагал вперед, толкнул дверь и остановился. Дверь не открывалась. Верноподданническая система контроля доступа не пускала незнакомцев, идущих на помощь ее мертвым хозяевам.

Василиса положила руку на считыватель и, вдавив через ладонь энергию, открыла замок. Створки распахнулись.

– Разрыв-заклинание! – усмехнулась она и шагнула вперед. Неожиданно что-то щелкнуло, и перед Василисой поднялась тонкая металлическая сетка. Взвыла сирена - сигнализация все же работала.

Тимур достал меч, двумя взмахами разрубил сетку.

– Легированный вольфрам, – без тени иронии прокомментировал он.

Они стояли во внутреннем коридоре, на полу отполированного до блеска паркета. Поверх паркета лежала красивая малиновая ковровая дорожка. Яркий свет заливал длинную золотую конторку, отражался в сверкающих зеркалах и в хрустале. Василиса глянула на Тимура, но тот даже не повернул головы и спокойно пошел вперед, не обращая ни малейшего внимания на свою спутницу. Ноги утопали в мягком теплом ворсе, совершенно скрадывавшем звуки шагов. Василиса снова сместила сознание и увидела повсюду бледные волосики растраченной энергии и черный след тени всадника на противоположной стене.

Василиса двинулась по роскошному коридору, мимо огромных дубовых дверей мертвых кабинетов, мимо красных пятен, размазанных прямо по богато отделанным стенам.

– Похоже, не все господа слуги народа успели покинуть свои кабинеты, – заметила она, подтолкнув ногой черный телефон, стоящий прямо на ковре посреди коридора. Шнур телефона змеей вился из приоткрытой двери, охраняя никому не нужную служебную тайну в своем экранированном кабеле. Аппарат буквально ершился мертвыми нитями энергии, а из двери вытекали красные капельки.

Тимур перехватил меч поудобнее и боком, быстрыми скользящими шагами двинулся к выходу. Его энергетическое поле собрало все свои волоски и скрутилось в плотный тугой кокон, а новая часть энергии влилась в клинок, который нестерпимо ярко сиял в магическом поле. «Такого не удастся превратить в кляксу,» – с удовлетворением отметила Василиса. Он был единственным живым в этом царстве запустения.

Тимур проскользнул к двери, замер перед ней, прислушался, а затем мощным ударом ноги распахнул ее. Василиса выбежала за ним и едва успела пригнуться от молнией сверкнувшего клинка. Тимур нос к носу столкнулся с тенью всадника.

Они оказались в обширном внутреннем дворе, замкнутом со всех сторон правильным пятиугольником здания Ратуши. Во дворе был разбит приятный зеленый садик с фонтаном, из его чаши вытекал ручеек и весело бежал прямо по камешкам, выложенным на полу. В чаше фонтана плавала белая генеральская фуражка с высоченной тульей.

Тень всадника, высокая и мрачная, статуей возвышалась прямо посреди садика. Ни один листик не шелохнулся, ни одна песчинка не была примята. Тень двигалась бесшумно. В магическом мире она имела вид огромного черного шара, от которого тянуло холодом.

Яростно рубя мечом, Тимур двинулся вперед, на тень. Сверкающий клинок с ощутимым сопротивлением полосовал черную массу, и Василиса увидела светлые следы ударов на черной поверхности.

Тень выхватила меч и двинулась конем на воина. Она ударила Тимура мечом, тот попробовал парировать удар, но энергии не хватило. Черный меч прошел через металл и достиг воина. Тимур пошатнулся, и часть его энергии плеснула на песок. Василиса еще сильнее сместила сознание, бросила свою энергию в Тимура и глубже затянула клинок в магический мир.

Тень, легко разгадав источник магических сил, покатилась было на Василису, но оглушенный Тимур вскочил и заслонил ее. Тень снова атаковала, но теперь она оказалась с инструктором в равных условиях и билась одинаковым оружием, а это было вовсе не в ее пользу. Меч Тимура уже пробовал крови самых разнообразных, хищных, ловких, сильных и страшных существ из-за Урана. Почувствовав наконец плоть врага, он, казалось, зазвенел от радости. Черный шар пытался раздавить светлый кокон человека, и тут же отлетал назад от мощного удара. Светлая энергия гнала темную в угол, не давая ей сделать ни одного самостоятельного шага.

Тень махнула плащом, пытаясь обмануть инструктора, но тот змеиным движением будто перетек в сторону, поднял меч над головой и по самую рукоятку всадил ее в живот всадника.

Черный конь неслышно поднялся на дыбы. В магическом мире громкий визг оглушил Василису, отбросил ее в сторону. Тень рванулась, прошла сквозь стену и исчезла. Тимур, сжимая меч, остановился перед преградой из камня и металла.

Обессиленная Василиса упала на песок, на четвереньках проползла несколько шагов вперед и упала головой в ручей. Холодная, вкусная и неимоверно чистая вода струилась по вискам, возвращая силы. Василиса постепенно приходила в себя, наслаждаясь этой чистотой. Тимур стоял над ней с мечом и зорко следил за окружением.

Василиса уже восстановила силы, но еще немного полежала, впитывая силу воды. Тимур лишь глянул на нее краем глаза и перехватил меч.

– Все. – Василиса махнула рукой. – На этом можно остановиться и отдохнуть.

– Не вернется кара кеше, друг наш черный? – спокойно переспросил Тимур, все еще сохраняя боевую стойку, – уверена, колдунья?

– Не вернется. А коли приведет Господь, так и сдохнет сей бездушный образ.

– От моего удара, – Тимур отшагнул от стоящей на коленях обессиленной женщины, достал платок и вытер меч, - от моего удара еще никто не уходил. Я самый сильный, я самый великий багатур! Я уничтожу всех врагов, моя сила коч и воля ихтыяр не знают границ. Со мной можешь быть спокойна, колдунья.

Василису мутило. Она попыталась встать с колен, но ее качало, и подняться она смогла лишь со второй попытки. Тимур молча стоял в двух шагах, протирая меч чистым платочком, и наблюдал за ней. Наконец Василиса встала. Тимур убрал меч в ножны и замер в ожидании. Василиса тоже молчала. Выдержав паузу, Тимур развернулся и неспешно направился к выходу.

– Подожди! – окликнула она воина, – не время. Подождем здесь. Как говорят в армии, надлежит сделать привал.

***

Тимур повернулся и молча встал рядом с Василисой, огромный и неподвижный. Василиса, сместив сознание, еще раз ощупала окружающий мир, затем вернулась в человеческое сознание и внимательно прислушалась.

– Что? – Тимур машинально потянулся к мечу.

– Люди по площади ходят.

– Как люди? Здесь же тени всадников.

Василиса пожала плечами.

– Люди, наверное, и не знают. Столицу не эвакуировали. Они живут сами по себе.

– А Его Высочество глава, а члены Ратуши?

– Городской страже приказов не было. Его высочество в безопасности, господа слуги народа, надеюсь, тоже. Вот прогоним мы теней и они вернутся. Сделать что-то для жителей не хватило времени.

– Да, конечно, – Тимур кивнул. – А ты почему ничего не сделала?

– А ты сам что сидишь? – Василиса посмотрела на инструктора.

– Я простой воин. А ты – капитан стражи. Должна что-то предпринять.

– Вот я и сижу тут с тобой! Мой клан не побежит. И стража не побежит. Всадники появляются когда хотят и где хотят, не спрашивая нас. Так что то, что мы здесь и сейчас делаем, и есть самое лучшее.

Будто не заметив слов Василисы, Тимур поднялся на носки, высоко поднял руки над головой и сделал несколько дыхательных упражнений, помогавших снять напряжение. Окончательно успокоив дыхание, он сел на край бассейна, зачерпнул воды и, не торопясь, умылся. Он немного посидел, посмотрел на рябь, бегущую по поверхности воды, затем снял небольшой заплечный ранец и положил его на пол перед собой.

– Отдыхай, волшебница, и в путь. Собери свою волю. Ты неплохо себя показала.

– Спасибо на ласковом слове, – Василиса села возле воды. – А путь нам, и в самом деле, предстоит нелегкий, однако сегодня его уже начинать не стоит.

– Почему? – Тимур удивленно поднял брови. – Женщина, хатын киз, ты что, ослабла?

– Наступил вечер и грядет ночь – время темных сил. Тени становятся могущественнее, а мое искусство слабеет. Да и тебе с ними в темноте биться не стоит. Неразумно искать врага немедленно. Лучше дождаться утра.

– Добро, – Тимур отрывисто кивнул. – Согласен. Айе. Остаемся.

Он удобно устроился на небольшом парапете, окружавшем бассейн, снова достал меч и начал пристально его разглядывать. Пятна патины, переводившие металл в магический мир, слегка посветлели, но сам рисунок стал заметнее и крупнее. Казалось, мелкие хаотичные штришки постепенно сливаются в магические буквы и рисунки. Тимур достал из кармана кусочек жесткого ремня и короткими неторопливыми движениями начал править лезвие.

Василиса некоторое время молча наблюдала за ним, а потом усмехнулась:

– Кровь мага с клинка не удалить до той поры, пока не пройдет назначенное время.

– Кровь мага, магическое зелье… – Тимур усмехнулся. – Я не собирался ничего удалять.

– Что же означают твои действия?

– Лезвие правлю, только и всего. Не мешай. Заусенцы остались как от живой плоти.

– Неужели, – усмехнулась Василиса. – Я не могла и подумать, что реальный мир столь близко сойдется с магическим. Разреши посмотреть.

Тимур остановил свою работу и замер, задумавшись. Наконец он оценивающе оглядел Василису с ног до головы своими ледяными глазами, вложил меч наполовину в ножны и милостиво разрешил:

– Смотри.

Василиса протянула было руку к мечу, но Тимур отвел его в сторону.

– Не трогай! Меч – это душа воина. Его нельзя давать в чужие руки, можно только смотреть.

Василиса внимательно разглядывала рукоять, утонувшую в могучей лапе воина, поцарапанную простую гарду, тонко отточенное лезвие. Тимур так и не вынул меч полностью из ножен.

– Покажи все лезвие, – попросила Василиса.

– Я не вынимаю оружие из ножен. Если я его обнажу полностью, то обязан пустить в дело. А твоя голова, волшебница, достаточно привлекательна, чтобы покидать свое место.

– Спасибо за ласку и заботу, воин, – снова усмехнулась Василиса и указала на меч. – Посмотри, как странно он затупился.

– Я заметил, – Тимур кивнул, – будто я сражался с гигантскими черепахами…

– Там, в магическом мире, в мире чистых энергий, эти существа выглядят черными шарами, а живой человек выглядит светящимся паутинным грибом.

– Ты это видишь собственными глазами? – удивился Тимур.

Он убрал меч и посмотрел на Василису. Холод и отчужденность в его глазах растаяли, будто Василиса сумела задеть какую-то потаенную струну в душе воина. Каменно-непроницаемый, он вдруг выразил непосредственный, пусть сдержанный, но все же живой интерес.

– Вижу, – подтвердила Василиса. – Я перемещаю сознание и вижу чистую энергию.

– Странно, – Тимур покачал головой. – В наших книгах как раз и говорится, что истинно сильный воин должен уметь видеть иной мир. Мы специально упражняем свой дух, но лишь некоторые из нас могут видеть потоки воли.

– Это не так сложно, как ты думаешь. Расслабься и смотри вперед. Сейчас ты увидишь все сам.

Василиса собрала свою энергию, перевела сознание в магическую область и слегка толкнула ставшее податливым сознание Тимура вперед. На секунду, всего лишь на секунду тот увидел светлые, похожие на паутину нити энергии, пронизывающие весь мир. Он увидел светлые волоконца энергии, исходящие из его собственных рук, и мягкое сияние, стелящееся над водой. Секунда закончилась, но и этого было достаточно понимающему человеку.

– Ого, – выдохнул он. – Замечательно. Да, мое зрение изменилось. Если научиться этому, можно намного лучше управлять волей.

– Какой именно волей ты хотел бы управлять? – спросила, не понимая Василиса.

– Воля – это сила. Это ихтыяр. Она находится у воина вот здесь, – Тимур ударил себя кулаком в солнечное сплетение. – Если не посылать волю впереди оружия, оно не поразит цель. Шулай. Именно так.

Василиса увидела, как в области живота у Тимура вспыхнуло яркое свечение, собралось в мощный клубок и прокатилось в руку.

– Вот так! Масалан!

– Красиво! – изумленно выдохнула Василиса, впервые увидевшая столь совершенное владение этой плохо управляемой энергией.

– Видишь?

– Да, – кивнула Василиса.

Тимур встал, распрямившись во весь рост, глубоко вдохнул и повел плечами. Василиса ясно увидела, как волны силы прокатились по его телу. Тимур играл энергией, посылая ее из живота то в руки, то в грудь, то в голову. Когда энергия уходила в голову, над ним вставал столб голубоватого цвета. В восхищении Василиса встала, зашла ему сбоку, затем со спины, расправила свою собственную силу и позволила ей двигаться в такт могучей энергии воина, как лодки на волнах. Ритм переливающихся энергий совпал, и Василиса наслаждалась этим зрелищем. Исполняя кату, Тимур позволил своему телу просто делать то, что хочется, и отстраненно наблюдал за самим собой. Тренированное тело слушалось мыслей, двигалось легко и точно. Встав в классическую стойку боя с тенью, Тимур с удивлением заметил, как эта полноватая женщина вскочила и встала с ним в одну дорожку. Ее движения, конечно, не были столь быстры и точны, но она неплохо уловила ритм каты и делала хоть и не классические, но правильные движения. Завершив упражнения, Тимур глубоко вздохнул и поклонился этой неожиданной партнерше.

– Разреши выразить тебе мое уважение, колдунья! Рахмат!

– Мы уже начали совместный поход и научимся понимать друг друга, – на этот раз Василиса улыбнулась спокойно и открыто.

– Где ты этому научилась, волшебница? – недоуменно спросил Тимур. – Эту кату не все взрослые воины исполняют.

– Я не знаю ничего о катах, я лишь вижу силу и использую ее. Ты показал удачный сеанс магии, воин.

– А ты показала правильное упражнение, – лицо Тимура оставалось бесстрастно, но глаза хитро улыбались.

И тут все здание неожиданно взорвалось громким звоном, после которого что-то щелкнуло, и светильники начали один за другим гаснуть.

– Что это? – Тимур напрягся.

– Рабочий день исчерпал себя, – Василиса вздохнула. – И здание подает сигнал покинуть его.

– Тут что, кто-то из людей остался?

– Нет. Здесь пусто, но автоматика стоит на страже старых законов и порядков.

Василиса пожала плечами. Последняя лампа погасла, и ее силуэт едва различался в призрачном свете, пробивавшемся через стеклянную крышу.

– Люди умерли, а автоматы живы, и будут жить еще долго.

– Экая пакость, – Тимур брезгливо потряс пальцами. – Бредовый мир. В наших болотах все намного правильнее.

– Здесь все такое. Хоть и вызывает ропот, но люди уже привыкли к неугодному Господу устройству жизни.

Невидимый в темноте, Тимур хмыкнул. Некоторое время они сидели молча, слушая журчание вытекающего из бассейна ручейка. Постепенно глаза привыкли, да и свет фонарей на улице стал ярче. Василиса и Тимур стали лучше видеть друг друга в сумерках.

Они снова прислушались к доносившимся снаружи звукам. Звуки были редкими и негромкими. Ручей умиротворяюще журчал, тишина и спокойствие снисходили на них. Купол над их головами был абсолютно чист и прозрачен. Сквозь него начали явственно проступать яркие многочисленные звезды, странным образом сочетавшиеся со светом наружных фонарей. Этому миру выпала последняя спокойная ночь, и воин с волшебницей молча ощущали ее движение. Шаги людей и их голоса на площади, приглушенные стенами и расстоянием, журчание воды, свет звезд, – все это составляло ту самую гармонию мира, ради которой только и стоило сражаться.

Это мироздание совершенно. Настоящим добром может служить только то, что поддерживает гармонию и равновесие, заложенные в установленное мироздание их создателем. Два так непохожих друг на друга человека сидели рядом и в мыслях давали себе клятву и дальше служить добру.

Неожиданно, будто вторя мыслям и чувствам замерших в созерцании людей, из ранца Тимура зазвучало красивое негромкое пение. Чистый голос, искусно переливаясь с одной ноты на другую, растягивая гласные, начал выводить ритмичный плавный речитатив: «Хвала этому прекрасному миру, хвала его создателю, милостивому, милосердному, которому мы поклоняемся и просим помощи, чтобы вел он нас по дороге прямой и не давал заблудиться».

Тимур дослушал речитатив до конца, затем поднял ранец и начал расстегивать ремешки, которыми сбоку к нему крепился короткий зеленый тубус. Сосредоточенный, он молча извлек из тубуса мохнатый коврик, развернул его, накинул на руку и встал.

– Если ты в пути или ожидаешь нападения, – Тимур перехватил вопросительный взгляд Василисы и, обернувшись, поправил меч, – совершай молитву на коне и при оружии.

Он обвел взглядом зал.

– Здесь некуда удалиться. Я разрешаю тебе, колдунья, слушать мои слова, обращенные к Яххе, не прерывая их.

– Чужие слова мне не интересны, – тихо фыркнула Василиса, но Тимур будто забыл о ее существовании.

Он отошел немного в сторону, сел возле ручейка, зачерпнул воду и не торопясь умыл лицо. Затем он расстегнул рукава рубашки, аккуратно закатал их и вымыл обнаженные мускулистые руки. Затем, к величайшему удивлению Василисы он так же аккуратно расшнуровал высокие ботинки, снял их и ополоснул ноги, и только после этого чистыми босыми ступнями встал на маленький коврик. Постояв немного, Тимур опустился на колени и снова замер, склонившись до земли и касаясь коврика лбом. Вид этого человека-робота, могучей боевой машины в столь неестественном положении был очень странен. Василиса против воли с обостренным вниманием наблюдала за ним. Посидев немного, Тимур тихо, одними губами, начал что-то шептать. Затем он стал шептать все громче и громче, и Василиса услышала, как он обращается к небу со словами благодарности за помощь в битве.

– Создатель, помоги мне победить всю нечисть на нашей прекрасной Терре, помоги мне избежать оскверненения от общения с неверными. Пролей свет Ал-Юлы на мой путь. Яхха – друг тех, кто знает истину, он выводит из мрака, а друзья неверных – идолы и многобожники. Огонь ждет неверных.

Василиса усмехнулась про себя. Воин не сошел с ума, он был верен своим предрассудкам против магов. Даже после замечательного совместного танца воин так и не смог удержаться от намеков, обращаясь к своему нечестивому божеству.

Василиса ничего не знала о клане воинов, но в собственных священных книгах она прочла о существовании другой, нечестивой веры, извращающей истину. Уже из самого устройства дома Тимура и его брата она догадалась, что они исповедуют именно эту нечестивую веру. А теперь она с ужасом получила подтверждение своей страшной догадке. Тимур молился не светлому Господу и Его Сыну, а нечестивому Яххе. Ей, хранительнице веры, оказаться вместе с неверным! Лучше бы он вообще не имел никакой веры, как остальные жители Терры. Тогда была бы надежда спасти его душу. Она бы рассказала ему про Писание. А тут предстояло сначала поколебать старый предрассудок, а потом сеять истину.

То, что у этого сильного и красивого мужчины столь омерзительный предмет поклонения, приводило Василису в смущение, и она решила приложить все силы, чтобы направить его на истинный путь. Конечно, слушать нечестивые слова не полагалось, но все же Василиса продолжала сидеть, глядя на широкую спину воину, и чем дольше она слушала, тем больше молитва Тимура напоминала ей родные и знакомые слова. Она никогда раньше не слышала этих призывов, считая, что нечестивые, обращаясь к своему идолу, не благодарят, а сквернословят. Теперь же, услышав молитву, она удивлялась все больше и больше. Она готова была до конца бороться с погибшей душой, но борьба эта теперь представлялась в новом свете. Она слушала.

– Куда бы не повернулся я, будь передо мною, – фальшивя и сбиваясь с ритма, но все же напевно продолжал Тимур. – Куда бы я не шел, будь моей целью. В горести будь моим утешением. В каждом деле будь моим защитником и прими меня под покров твой.

Тимур замолчал, утер лицо руками и поклонился. Василиса уже открыто прислушивалась, ничуть не смущаясь.

– Освети мое существование – покорностью тебе, мой ум – любовью к тебе, мое сердце – знанием тебя, мою душу – способностью достичь тебя.

Тимур снова поклонился. Василиса удивленно смотрела на него, никак не ожидая услышать из оскверненных уст слова, которые могла бы произнести и сама.

– Избавь от лукавого наваждения, – Василиса осенила себя охраняющим знамением, стряхивая бесовские мысли, встала, поправила висящий на шее знак своего Господа, отошла в сторону и опустилась на колени.

– Господь мой, надеюсь на тебя, – воззвала Василиса к своему божеству, верность которому их клан пронес сквозь тысячелетия в неизменной чистоте. Эта вера объединяла их, вела вперед, и не давала сбиться с пути. Это была вера ее предков, ее собственная вера и вера ее детей.

– Господь мой, избавь меня от лукавого. Ты мой заступник и прибежище мое. Не придет к уповающему на тебя зло, и рана не приблизится, и ангелы твои сохранят его на всех путях его. На руки возьмут надеющегося. Да не преткнется он о камень! Да не сокрушится в вере своей! Да не наступит на аспида и василиска! Воззовет он и будет услышан! Скорбь изымется, немощь изыдет. Прославится он долготой дней и явится ему спасение всегда и во всем! Да будет так!

Василиса поклонилась. Глаза ее наполнились слезами умиления и слезами любви к Господу своему. Она коснулась лбом холодных плит, затем молча, полная трепета, встала, обернулась и замерла, на этот раз в ужасе и изумлении.

Перед ней стоял Тимур, держа на вытянутых руках полуобнаженный меч, конец которого оставался в ножнах. В то время как Василиса сосредоточенная стояла на коленях, он неслышно подошел сзади с оружием. Из груди Василисы вырвался вздох. Она отскочила назад, заслоняясь руками и ожидая удара, от которого уже не успеет построить защиту. Но удара не последовало. Тимур с сухим щелчком убрал меч в ножны и вежливо поклонился.

– Извини, волшебница, если напугал, – не хотел. Гафу ит-арга. Извини.

– Что означает сие? – Василиса указала глазами на меч.

– В книге пророчеств сказано: «Охраняй молитву свою и чужую, кто бы ее не совершал». Когда кто-то молится своему богу, а ему грозит опасность, воин обязан защищать его с оружием в руках. Ты ведь молилась этому, своему, как…

– Да, – сухо подтвердила Василиса.

– Прости, если прервал.

– Я закончила.

– Прими мое уважение, – Тимур снова поклонился.

Василису обдало жаром. Мгновенный испуг исчез как легкий дым. Она засмеялась тихо, а потом все громче и громче. Она хохотала, не в силах остановиться. Изумленный Тимур сначала недоуменно смотрел на нее, а затем сам расхохотался во все горло. Продолжая смеяться, Василиса хлопнула его по литому плечу, затем взяла под руку и повела к парапету бассейна, на котором была разложена нехитрая снедь. Она постелила на камень две чистых салфетки, достала из своей походной сумочки хлеб, пучок зелени и небольшую плоскую фляжку с красным вином.

Правильно поняв ее приглашение, Тимур полез в свой ранец и достал оттуда пакет армейских сухарей и кусок вяленого мяса. Продолжая хитро улыбаться узкими глазами, он вынул из пачки сухари, положил два перед собой, а два отдал Василисе. Василиса, ответно улыбаясь, взяла сухари и благодарно кивнула. Затем она взяла круглый свежий хлеб, разломила его пополам и передала половину Тимуру. Тимур кивнул, провел руками по груди в жесте благодарности. Василиса взяла пучок зелени и с хрустом его откусила, затем взяла сухарь и откусила от него. Армейский продукт был не очень вкусен, но вполне съедобен. Чтобы придать еде хороший вкус, Василиса взяла фляжку, отвернула крышечку, налила в нее вина и выпила, разминая на языке тягучую сладкую жидкость. Дав вкусу хорошего вина разлиться по небу, она налила еще и протянула импровизированную рюмку Тимуру, но тот отшатнулся в сторону, будто в руке у нее была змея.

– Ты что? – удивилась Василиса. – Выпей, воин, это замечательное вино.

– Нет, – Тимур отрицательно покачал головой. – В книге пророчеств запрещено пить вино.

– Неужели ты никогда не пробовал вина даже для поддержания здоровья и бодрости тела?

– Нет, – Тимур снова отрицательно покачал головой. – И никто из моего клана никогда не пил – ни дед, ни отец, ни сыновья, ни жены.

Это упоминание о женах во множественном числе снова резануло слух Василисы, но она сдержалась.

– О, да, это благородный зарок. Однако нам закон не запрещает вина. Вино – это кровь. Его дают старикам. Даже в пост его можно больным.

Глядя на охраняющие знамения Василисы, слыша ее призывы к Господу и молитвы, Тимур уже догадался, что она принадлежит именно к тому клану нечестивых, о которых говорит Пророк в своих книгах. Пророк осуждает их предрассудки, но не осуждает веры. Это люди, сбившиеся с истинного пути. И хотя с многобожниками Тимур еще не сталкивался, но пророк часто упоминал о них. Эти слова Тимур помнил и знал, что какая-никакая вера все же лучше полного безверия остальных жителей Терры. Тимур решил оказать колдунье уважение, какое только возможно для гяура. Упоминание о том, что многобожница постится, подобно правоверному, вызвало у него неподдельное удивление.

– А у вас и посты есть? А я думал, посты только для правоверных. Надеюсь сейчас у тебя поста нет?

– Нет, сейчас нет.

Тимур удовлетворенно кивнул, снял с пояса большой нож, аккуратно нарезал мясо на кусочки и подвинул половину к Василисе.

– Нет, – Василиса отодвинула мясо от себя. – Благодарю, но я не питаюсь мертвячиной.

– Что? – Тимур отпрянул. – Что ты сказала?

– Спасибо за угощение и благие намерения, – пояснила Василиса, – но мне нельзя есть мясо убитых животных.

– Вера не позволяет? – уточнил Тимур.

– Да, вера. Но ты ешь, и не смущайся моего присутствия, – Василиса подвинула мясо обратно.

Некоторое время они молча жевали. Василиса запивала хлеб и кусочки сыра маленькими глотками вина. Тимур сосредоточенно ел мясо, положенное на сухарь и отщипывал от предложенного Василисой куска хлеба небольшие крошки. Слегка перекусив, Василиса продолжила разговор. Радуясь возможности повернуть на светлый путь истины заблудшую душу, она решила побольше узнать о глубине его заблуждений.

– Скажи, воин, а почему ты обязан охранять иноверцев?

– Потому что в вере нет принуждения. Эти слова в Пророчестве во многих местах встречаются. Любая вера кроме идолопоклонства хороша.

– Интересная книга эти ваши пророчества. Интересная.

В свою очередь Тимур так же был рад изложить, согласно учению Пророка, истину перед неверной, надеясь на ее прозрение. «Сражайтесь во имя Яххи!» – говорил Пророк. «Несите ишан всем, кто слышит». И Тимур нес.

– В Книге Пророка обо всем сказано. О том, как надо жить людям. О том, как они жили. И о том, как они будут жить.

– И у нас такая книга есть. В ней обо всей истории мира рассказано. И еще одна книга есть. Дал ее Ифса.

– А в наших Пророчествах об этих книгах тоже говорится, и говорится, что они верны. И те, кто уверовал в Яхху, и все прочие, которые уверовали и творили благое – им их награда от Господа их, нет над ними страха, нет гнева, не будут они печальны.

– Удивительно, – Василиса покачала головой. – Мы совершенно разные, используем разные силы, идем к разным целям, поклоняемся разным богам, а книги священные чем-то похожи.

– Да, – согласно кивнул Тимур. – Похожи. И в вере нашей есть много общего. В Пророчествах говорится, что Ифса был самым лучшим и самым верным из пророков.

– Да, – кивнула Василиса. – Ифса есть бог-поддержатель, и отец его – Бог-творец.

– Нет Бога кроме Яххи, остальные же пророки его.

– Нет Бога, – все так же задумчиво кивнула Василиса, и тут только до нее дошел смысл сказанного. Она мгновенно вскочила, и тут же, осеняя себя знамением, громко начала читать. – Верую в Отца и Его Сына, дающих нам силу и саму жизнь, верую в Сына, сходившего с Небес и давшего нам Писание.

Тимур тоже был на ногах:

– Не иди путем многобожника, – он гневно указал перстом на разъяренную волшебницу. – Прокляты будут утверждающие, что у Яххи может быть сын. Нет у него сыновей, а есть пророки.

– О, Сын Бога, именем твоим караю неверного.

Призвав все силы, которые ей давала могучая, ярко вспыхнувшая в груди любовь к Господу-Отцу и Господу-Сыну, Василиса мощно двинула сознание в магический мир. Она нанесла магический удар, который проделал изрядную дыру в ауре богохульника. Тимур схватился за грудь и согнулся пополам. Но второго удара ей уже нанести не удалось. Тимур одним вдохом перелил силу в пострадавшее место, выпрямился, выхватил меч и взмахнул им над головой.

– Сражайся во имя Яххи, – закричал он.

– Нечистивец, богохульник, язычник, – Василиса змеиным движением, придав себе текучесть и полупрозрачность, попыталась зайти ему за спину, - ты поклоняешься лжи.

– А ты поклоняешься идолам и цветным картинкам, – шипел сквозь зубы Тимур, все еще не пуская в ход меч. – Бог запретил изображать людей и поклоняться портретам. Не дозволено изображать людей, не дозволено превращать картинки в идолов и развешивать на стены!

– Ненавижу, – Василиса сделала выпад и метнула в неверного сгусток энергии, который тот ловко отбил мечом.

Василиса поднырнула вниз и ударила его по коленям. Она почувствовала, как над головой прошелестело лезвие. Тимур подскочил от боли, оступился и упал в ручей, едва сумев отпихнуть ногой разъяренную волшебницу. Василиса отлетела далеко в сторону, и воин успел вскочить. Он был весь мокрый, вода ручьем стекала с его одежды на пол.

– Стой, дура, – закричал он, взмахнув мечом перед собой. – Я же тебя сейчас в капусту изрублю.

Василиса замерла, увидев яростное пламя, которым засветился клинок. Пока что Тимур защищался, а не нападал. Василиса поняла это, увидев кристально чистый огонь силы, направленный ей прямо в грудь. Она остановилась, замерла, а потом, шипя, как разъяренная кошка, сделала шаг назад. В этот миг, взглянув на могучую фигуру воина, она особенно остро ощутила, как ей будет не хватать его в борьбе против теней. Мужчины ее клана тоже сильны, но не такой яростной первобытной силой, не такой чистой энергией, стекающей с мышц на металл клинка. Казалось, объедини они свои силы и ярости против общего врага, и им не будет преграды. Василиса сделала усилие, чтобы стряхнуть наваждение, и зашептала:

– Господи, избавь меня от соблазна, не введи в искушение, отведи глаз лукавого!

Тем временем Тимур, держа меч перед собой, обошел Василису и встал на место бывшего дружеского ужина. Он подхватил ранец с подвязанным к нему ковриком, закинул его за спину и, глядя Василисе в глаза, внятно произнес:

– Пришла ко мне истина, а ложь не появится и не вернется. Нельзя общаться с поклоняющимися джиннам, нельзя делить с ними пищу.

С этими словами он ногой спихнул в воду еду, аккуратно раздавил ногой разломленный сухарь и, так же осторожно пятясь, отступил к выходу. Василиса осталась на месте, внимательно следя за его движениями и морщась, как от зубной боли. Она продолжала шептать вслед ему заклятья, постепенно повышая голос:

– Он знает твои дела. Он счел и мои деяния. Вспомни слова мои, подчинись и раскайся, будь проклят ты, занимающийся развратом и вкушающий пищу, посвященную идолам. Навсегда. Нет тебе спасения.

Последние слова Василиса выкрикнула стоя неподвижно на месте, когда Тимур толкнул спиной боковую дверь и с грохотом захлопнул ее за собой. Василиса услышала быстрые удаляющиеся шаги за дверью, а потом какой-то грохот. На этот раз Тимур попал не в центральный проход, а в узкий боковой. Под ногами, будто салютуя его появлению, красными огоньками замигали датчики сигнализации, пытаясь привлечь к злостному нарушителю внимание мертвой охраны. Впереди перед воином с щелчком опустилась какая-то штанга, явно намеревавшаяся преградить ему путь. Он выхватил меч и в ярости изрубил ни в чем не повинное глупое устройство на мелкие части, затем сокрушил еще парочку подобных механизмов. На душе немного полегчало. Впереди показался проем, в который падал свет уличных фонарей. Тимур шагнул в него, механически спрятал меч в ножны и быстро зашагал вперед из этого гнезда разврата, не оглядываясь и стараясь не вспоминать про глупую ничтожную женщину, пытавшуюся отвратить его от истинной веры.

Конец ознакомительного фрагмента главы 3.

Заключение

Эту историю рассказал мне сам Мохандас после того, как обучил меня медитации. Он собрал всех своих учеников в просторном круглом зале, окрашенном в белые и золотые цвета. Благоговейно внимающие ученики сидели на белых ковриках тесным кружком. Сам Мохандас устроился на небольшом возвышении, созданном из толстых матрасов и покрытом белой простыней. Скрестив ноги калачиком, он утопал в огромной гирлянде цветов, надетой на шею. Из гирлянды торчала лишь круглая блестящая лысинка в обрамлении длинных черных с проседью волос, да топорщилась борода. Подняв пальчик и наставительно кивая, Мохандас поучал нас искусству правильной жизни.

– Итак, – говорил он, растягивая слова, – мы имеем полноценную, развитую науку бытия, связанную с единым трансцендентным полем. Это поле позволяет нам плавно скользить по волна гармонии, не испытывая излишних напряжений. Да, именно так.

Мохандас внимательно посмотрел на нас – все ли мы поняли? Мы дружно закивали в ответ.

– Вся история человечества – это история непрерывного поиска истины, – продолжил он, – и это поиск того единственного источника истины, которая правит миром. Но каждая цивилизация понимала мир по-своему, и каждая цивилизация создавала свою собственную абсолютную истину. Наша цивилизация возвела в ранг абсолютной истины научное знание, которое расчленило истину на отдельные сегменты. Между тем как только единый закон бытия и может быть единственно правильным. «Неполное знание – вещь опасная», – так говорит пословица, и ее смысл вполне применим к современной ситуации в мире.

– Да, – Мохандас замолчал, прикрыл глаза и замолк на несколько минут, а потом снова открыл глаза, – о чем это я? Я хочу сказать о том, что современное общество постоянно старается разделить единое целое на части. И самое странное, что чем ближе взгляды людей, тем им труднее прийти к единому мнению. Они просто запутываются в тонких различиях, не замечая, что говорят об одном и том же. Возьмем к примеру воина и мага. Казалось бы, их пути достижения своих целей абсолютно различны, построение их общества различно. Но что им необходимо для объединения усилий? Один должен научиться соблюдать и уважать законы другого. Другой должен научиться терпению в общении. И этого будет достаточно.

Однако они не могут найти общего языка вовсе не из-за того, что различия у них очень глубоки, а из-за постоянных споров о взглядах на нечто неощутимое и бестелесное. Мешает ли этот взгляд совместной деятельности? Ничуть. Служит ли он предметом столкновений? Постоянно. Они говорят об одном и том же. К сожалению, они говорят на одном языке. И что еще хуже, понимают друг друга. Не понимали бы, так и не спорили бы, а действовали совместно, двигаясь по волнам взаимной любви. В связи с этим хочу рассказать вам одну историю, в которой я участвовал в далекие-далекие времена.

И он рассказал. А я записал. Но поскольку времени у нас было не так уж много, то и история эта получилась такой какой она есть сейчас.

- Да пребудут с вами волны гармонии!

На этом и закончил свою речь Мохандас Великий, он же Барон Мегрец и будущий Император Галактики.


Да пребудет с нами гармония, любовь и вера